Селевкиды и прочая Малая Азия

Собрала тут все тексты про Селевкидов и другие безобразия, просходившие в Малой Азии в античную эпоху.

Когда-то давным давно жил один очень крутой мужик, звали его Селевк и был он одним из военачальников Александра Македонского. После смерти Александра он основал собственное царство, государство Селевкидов, причем на редкость удачное, потому что у него был очень хороший характер и имелся мозг.

Когда его первая жена, согдианская принцесса, умерла, чувак женился второй раз, на Стратонике, дочери македонского царя. Тогда почти всех царственных тёток в этой части света звали либо Стратоника, либо Лаодика.

Селевк был на 40 лет старше. Молодой жене было 17. Через некоторое время после свадьбы молодой и неженатый сын Селевка от первого брака скис. Врачи упарились присасывать к нему пиявки и кормить бульоном. Селевк очень расстроился, потому что других сыновей у него не было.

– Тоха, – сказал Селевк, – эти шарлатаны утверждают, что болезнь твоя психосоматического характера, сиречь вавка в голове. Чё те надо, говори: девочку, мальчика, горного козла? Говори честно, щас античность, пока ещё все можно.

– Боюсь, пап, это даже для античности чересчур. Наверняка это какой-то комплекс, но Фрейд ещё не родился, поэтому никто не знает, как это называется. Очень мне ваша новая жена понравилась, никакие горные козлы и карлики не спасают ситуацию.

– Тьфу ты! А я уж думал! – обрадовался Селевк. – Забирай ты эту тётку, зафигом мне такая молодая сдалась, сам не знаю, зачем я это сделал.

И чтоб молодые не мозолили ему глаза, выдал им кусок царства. Они жили долго и счастливо и родили трёх детей. А в честь Стратоники построили город. То ли первый муж, то ли второй. Город Стратоникея мирно разваливается где-то между Бодрумом и Мармарисом.

“В аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую презрели” © Помните Антиоха 1 Сотера из предыдущего выпуска? Его сын, Антиох 2 Теос, тоже пал жертвой страсти. Но с куда более тяжёлыми последствиями.

Антиоха 2 ещё в нежном принцевом возрасте женили на кузине, Лаодике. Все у них было хорошо, пять детей и все такое. Но тут Антиох вляпался в Первую Сирийскую войну и немного не рассчитал. От государства Селевкидов отвалилось несколько провинций, деньги кончились. Пришлось срочно мириться со сраными Птолемеями (тоже потомками военачальника Александра) и жениться на тетке из них, Беренике.

Лаодика орала на весь Эфес и швырялась амфорами. Теос выдал ей кучу привилегий, земель и бабла, а сам позорно убежал в Антиохию и жил там с новой женой. Прям через немогу сделал ей ребенка. Но тут Птолемей 2, с которым был заключен мирный договор, умер, необходимость в Беренике отпала, Теос радостно бросил новую жену и прибежал обратно в Эфес. Honey, i’m home и все такое. Лаодика приняла его, вроде, ласково, но потом накормила отравленной мусакой, а Беренику приказала убить.

Брат убитой, Птолемей 3, обиделся и устроил войну, которая вошла в историю как “война Лаодики” и эту самую Лаодику убил. А срач пришлось разгребать сыну Лаодики и Теоса, Селевку 2. Угадайте, как звали жену этого парня?

В совке большую часть мальчиков называли Саша или Сирожа. У Селевкидов были похожие проблемы. У Антиоха Великого бабушку, маму, тетю, двух кузин и жену звали Лаодиками. Собственно, одна из кузин, Лаодика 3, и была его женой. Она оказалась очень плодовитой. Обычно у Селевкидов было 3-4 детей, а тут родилось целых 8. Первую девочку они, понятное дело, назвали Лаодикой. Но когда родилась ещё одна, у семейства настал коллективный ступор. Когда такая неприятность случилась в прошлый раз (как раз в семье Лаодики 3) ее мама назвала Лаодиками сразу двух дочерей и не мучилась.

– Я великий или где! – возопил Великий, – я сейчас что-то придумаю.

И выкопал на свет божий старинное македонское имя Клеопатра. Поскольку Клео выдали замуж в Египет, за очередного Птолемея (за номером 5), то Египетских царевен начали называть Клеопатрами. А свою первую дочь, Лаодику 4, Великий выдал замуж три раза, проповедуя принцип “все в семью”. Ее мужьями побывали трое ее старших братьев по очереди. Каждому из них она родила детей, двух из которых назвали Лаодиками. Папа Римский и христианство ещё не появились, потому это никого не гребло.

Селевкиды были верны традициям и старались жениться на своих. Скажем, Лаодику 5 (дочь Лаодики 4 и ее второго брата, Селевка Филопатора) ради укрепления международных связей выдали замуж в Македонию, на родину предков. Но когда Македонию окончательно загреб под себя Рим, а мужа Лаодики, македонского царя Персея и ее детей, взяли в плен, Лаодика с облегчением сбежала домой, к родственникам, и вышла замуж за своего родного брата Деметрия Сотера, приговаривая “идите вы нахуй с вашим театром”.

Но тут случилась гражданская война, и Селевкиды вынужденно изменили своим традициям. Ничего хорошего из этого не вышло.

Лаодику 5 и ее мужа убили, а трон занял самозванец, поддержанный подлыми Птолемеями и Римом. Самозванцу этому по имени Александр очередной Птолемей даже сосватал свою сестру, Клеопатру Тею. Девочка показала себя со всей свойственной Птолемеям ебанутостью.

Александр, будучи гопотой по своей природе, бухал бухашку и ходил по блядям. Клеопатра черканула брату в Египет, и самозванца угандонили.

Трон унаследовал сын Лаодики 5 Деметрий 2. Клеопатра Тея была тут как тут, не отсылать же ее в Египет. Так что Деметрий на ней женился. И зря.

Когда Деметрий посрался с парфянами и попал в плен, трон занял брат Деметрия, Антиох Сидет. И тоже женился на Клеопатре Тее. При живом муже. Клепа не возражала.

Парочка была вполне счастлива, но тут Антиох Сидет погиб, освобождая брата из плена, Деметрий вернулся домой и стал опять жить с Клеопатрой. Судя по всему, Деметрий сильно проигрывал собственному брату.

Во время очередного гражданского конфликта Деметрий пытался укрыться в городе, где уже сидела Клепа, но она не открыла ему ворота. А вдогонку подослала убийц.

Войдя во вкус, Клепа правила государством вместе с сыночкой (от второго брака), а когда он подрос и стал залупаться, убила его и стала править с другим сыном. Когда и тот подрос и тоже начал залупаться, она попыталась его отравить, предложив вина. Зная, что мамо на добрые жесты не способна, сыночка заставил ее саму выпить отраву. В историю этот парень вошёл под кличкой Филометор – любящий мать.

Фотка Клепы

С братской любовью у Селевкидов была нескладуха.

Жили-были два Антиоха, сыновья Клепы-пиздынаношках из прошлого выпуска. Чтоб не путаться, одного будем называть Кизикен, а второго Филометор. Так в истории. Они были братьями и кузенами одновременно, потому что их папаши были братьями.

Мальчики друга друга очевидно не любили. Хотя бы потому, что Филометор, отлично разбиравшийся в ядах, отравил их мамашу. В ответ, но все равно.

Чтобы ещё больше запутать семейную историю, они женились на сестрах из Птолемеев: Филометор – на Трифаене, а Кизикен – на Клепе 4.

Кизикен все время сидел в этом всратом Кизике, куда его отправила мать от греха. Как вы помните из предыдущего выпуска, Деметрий вернулся из катузки и стал опять жить с Клеопатрой Теей. Которая за это время нажила ребенка с его братом.

Когда мамашу отравил Филометор, Кизикен вернулся и ссылки и заорал:

– Ах ты сука, гнойный прыщ и матереубийца! Отдай Железный трон щас же!!

– Неть, ответил Филометор и убил жену брата, Клепу 4, подстрекаемый собственной женой, Трифаеной. С сестринской любовью у Птолемеев было не очень.

– Ну ты и поц! – заорал Кизикен и убил жену Филометора Трифаену.

После чего вдовцы уселись на развалках царства, почесали в репах и решили все поделить. Так все и шло, пока подрощенный сын Филометора Селевк 6 не отомстил за мать, убив дядю Кизикена. Срач завертелся по-новой.

В общем, все умерли

Сын Клеопатры Селены стал последним правителем империи Селевкидов: набежали римляне и армяне, и государству настала жопа. А виной всему постоянные родственные срачи.

Но Антиох Филометор (из прошлого выпуска) успел выдать замуж свою дочь Лаодику Тею, которая понесла в мир знамя семейной ебанутости. Муж ее был царем маленького государства Коммагена на территории Малой Азии. До Лаодики у них в семье всех звали Митридатами.

– Всех назовем в честь моих дорогих родственников!!! – орала Лаодика и швырялась топорами и кастрюлями.

– Как скажешь, дорогая, пищал Митридат из-под трона.

Так что своего единственного сына они назвали Антиохом, вопреки традиции. На горе Немрут Даг он воздвиг себе рукотворный памятник, ошмётки которого впечатляют до сих пор. А трёх из своих детей назвал Лаодика, Антиох и даже Антиоха.

На этом Антиохи, Митридаты и Лаодики закончились, потому что всех завоевал Рим.

Немрут Даг

“Предательство — это вопрос даты. Вовремя предать — это значит предвидеть.” © Эту фразу Талейрана с блеском подтверждает история чувака по имени Филетер, родившегося в какой-то жопе на берегу Черного Моря в 3 веке до н.э.

Александр Македонский умер, и начался грандиозный срач между его военачальниками-наследниками, среди которых были Антигон, Лисимах, уже знакомые нам посоны Селевк и Птолемей и другие.

Филетер сначала служил в армии у Антигона, а его командир был комендантом важной крепости. Когда запахло жареным, командир быстро сориентировался на местности и сдал крепость Лисимаху. Филетер получил от Лисимаха новое назначение – он стал комендантом крепости Пергам, где хранилась казна.

Но тут в семействе Лисимаха сделалась типичная греческая трагедия. Его молодая жена наврала, что пасынок ее домогался, Лисимах съехал крышкой и принялся всех казнить, включая сына.

Филетер на это все безобразие посмотрел и перешёл на сторону Селевка, от греха подальше. Вместе со своей крепостишкой и баблом.

А потом все друг друга поубивали, Селевкиды были заняты, они пиздили Птолемеев и женились на сестрах, и вообще у них было много территории, кому интересна какая-то сраная крепость. И про Филетера с его Пергамом все забыли. Он получил независимость и засел, как паук в паутине, налаживая отношения с другими городами и разведя обширное строительство.

Это был большой тактический проеб Селевкидов, потому что из Пергама выросло здоровенное царство, а его цари доставили соседям немало хлопот.

Про личную жизнь Филетера ничего не известно, потому что ему нечем было ее вести: в детстве мама забыла выдать ему трусы, и он где-то лишился своего достоинства. Но не мозга.

Наследники Филетера из Пергама оказались ужасно борзыми, при этом очень дружными и здоровыми на голову. Пока Селевкиды угандонивали друг друга, они расширяли территорию, бодро пиздили соседей и развивали культурку. Птолемеи с Селевкидами испугались и решили этим Атталидам (по имени царя Аттала) поднасрать.

Сначала Птолемеи зажали папирус и перестали его продавать в Пергам. Потому что Атталиды собрали такую библиотеку, что Александрийская начала сосать в углу, и все читатели переметнулись к ним.

– Идите в хуй! – сказали в Пергаме и придумали пергамент.

Потом Селевкиды решили не пускать их на Средиземное море.

– Идите в жопу! – сказали в Пергаме, расширили территорию и основали Анталию (потому она так и называется, в честь очередного Аттала).

Селевкиды не сдавались: они решили совершить теракт и подсунуть Атталидам очередную Лаодику, чтоб она внесла нотку семейной ебанутости и всех перессорила.

– Нахуй – это туда, – сказали в Пергаме и стали жениться на тетках из Каппадокии, не испорченных имбридингом.

Однажды один из пергамских царей отправился в Рим и сгинул. Его брат женился на его вдове и стал править. Тут первый брат воскрес из мертвых, и в соседних странах радостно настроились на гражданскую войну. Но не тут-то было: тетка вернулась к первому мужу и никто никого не убил!

Последний пергамский царь был гедонистом: он возлежал или разводил цветочки, а свое царство завещал Риму, и ему настало то, что на картинке.

Артемисия 3 в историю вошла из-за своего мужа, знаменитого царя Мавсола, построившего Мавзолей, тот самый, первый, название которого стало именем нарицательным. Этот чувак страстно любил все греческое и внедрял эллинскую культуру. Именно он перенес столицу из Миласа (там сейчас аэропорт Бодрума) в Галикарнас.

Артемисия была его сестрой и женой, что в Малой Азии того времени было делом заурядным. После смерти Мавсола Артемисия так убивалась, что каждый день добавляла себе в питье его прах, чтоб, значит, муж был внутри. Но оно как-то не действовало, Артемисии все не умиралось, и она занялась Родосом. Там как-то обрадовались, что Мавсол умер и полезли.

Артемисия приняла “дорогих” гостей в Галикарнасе. Родосцы решили, что дело в шляпе, мужика нет, флота тоже, щас они всю Карию завоюют.

Флот же был спрятан в тайной бухте. Артемисия зашла в тыл родоскому флоту, который стоял в главной гавани, захватила корабли, а всех родосцев, которые были в городе, зарезали.

После этого Родос можно было брать тепленьким.

Хитростью же Артемисия захватила Латмос, бывший центром поклонения Эндимиону (щас там вшивое село на озере Бафа, но красиво, страсть). Она типа замутила праздничную процессию, дурные жители открыли ворота и привет.

После смерти ее похоронили в Мавзолее, который ещё долго допиливали. Ошметки Мавзолея до сих пор находятся в Бодруме, но лучшие его части – в Британском музее.

Лицо Артемисии на статуе не сохранилось, а Мавсола – да. Это он на фотке слева. Справа реконструкция Мавзолея.

Все это кровосмесительное безобразие в Малой Азии было принято задолго до Селевкидов. Те, будучи македонцами по происхождению, просто его органично унаследовали вместе с землями Карии и других микро-государств.

Когда у правителя Карии Гекатомна родилось пятеро детей, его жена занервничала, но больше ничего из себя выдавить не смогла. Четверо из них переженились друг на друге, а пятый, как дурак, остался жить всуходрочку.

Первая парочка была Артемисия и Мавсол из прошлого выпуска.

Когда они умерли друг за другом, править после них стала другая парочка: их сиблинги Ада и Идрей, которым пришлось достраивать Мавзолей и выдерживать нападки лишнего братца, Пиксодара, которому не досталось сестринской любви. И это впридачу к идиотскому имени.

К тому времени, как Ада овдовела, Пиксодар уже женился на другой тетке. Расстроился и узурпировал власть.

Но тут на пороге возник Александр Македонский и страшным голосом заорал: прекратить хуйню! Хуйня немедленно прекратилась, и Карией стала снова править Ада.

Безбожники археологи выкопали Аду вместе со всеми ее сокровищами и выставили в замке Святого Петра в Бодруме/Галикарнасе. А на саркофаге глумливо написали: рест ин пис. Как же, когда каждый турист норовит всунуть в саркофаг голову.

Давным-давно, в 5 веке до н.э., жила тётенька и звали ее Артемисия. Тетка правила небольшой страной под названием Кария, находилась она в малой Азии, а столицей ее был Галикарнасс, который нынче скучно называют Бодрум.

Времена для Карии были сложные, все норовили сожрать маленькую сатрапию: только лидийцев отвадили, как набежали персы.

– Гоу пиздить греков вместе, – приветственно заорал царь Ксерокс прямо с порога. – Иначе я отпизжу тебя.

Артемисия была женщина умная, надела свеженачищенный нагрудник и парадные поножи и гоу. Мозгов у нее, надо сказать, было больше, чем во всей якобы миллионной армии Ксерокса.

– Чувак, Зевсом богом тебя умоляю, не залупайся с греками на море, інакше тобі пизда, – сказала Артемисия, переходя на родной карийский.

Военачальники Ксерокса ее зафукали, мол, чё там баба может знать, у нас, мол, флот, ща мы быстро глаз на жопу натянем и все.

Артемисия покорно вздохнула, заготовила два флага и надела водонепроницаемые поножи.

Конечно же, персы огребли пизды, это была знаменитая битва при Саламине. Артемисия вышла сухой из воды, меняя флаги и затопив корабль союзников, чтобы обмануть врагов.

Персы, впрочем, просрав почти весь флот, не унимались.

– Я вас, долбоебов, уже слушал. Что скажешь, женщина? – сказал расстроенный Ксерокс.

– Хай пиздуют, сказала Артемисия, но без тебя. Если обосрутся, ты типа не при делах. Если не обосрутся, ещё лучше.

И уехала вместе с Ксероксом обратно в Малую Азию, где Ксерокс даже попросил ее присмотреть за его детьми, оставшимися в Эфесе. Артемисию это вполне устроило, потому что у них и амфитеатр был побольше, и библиотека покруче, а она была женщина большой культуры и умища.

Ева Грин играла Артемисию в фильме “300 спартанцев: расцвет империи”

Может, вы и слова-то такого не слышали – Памфилия. Но при этом многие из вас там были! Потому что в это государство/римскую провинцию входили Анталия, Сиде, Аспендос, а столицей был Перге.

Считается, что римская матрона занималась домом и дитями, наглаживала мужу тогу, вышивала, пока он шароебился по борделям, и не отсвечивала. На самом деле это не совсем так, у римских тёток было какое-то количество гражданских прав, а в провинции так вообще творился сущий пиздец!

В том же Перге с разницей примерно в столетие жили две тетки: Планция Магна и Аурелия Паулина. Одна была римлянкой из знатной семьи, вторая получила гражданство от гнусного Коммода Люция. Да, они не могли занимать всякие должности, но выкрутились – обе были верховными жрицами Артемиды, которую очень почитали в Памфилии. Причем эта должность не предполагала, что придется целибать (обе тетки были замужем), зато давала возможность заниматься всякой общественной деятельностью, например, входить в городской совет и заниматься строительством. Тетки и занимались. А тогу муж себе и сам погладит.

Аурелия слева, Планция справа.

Помните Селевкидов, которые женились на своих сестрах, а те были сплошь Лаодики? Так вот, этих Лаодик у них было с избытком, и они распихивали их в разные царства Малой Азии. В итоге все со всеми перееблись, а потом все уронили. Потому что никаких Пап Римских для наведения порядка ещё не придумали.

Лаодику 6, дочь кровосмесительного союза между Антиохом Епифаном и Лаодикой 4, выдали замуж в Понтийское царство. Мальчиков там обычно называли Митридатами, а девочек – тоже Лаодиками.

У Лаодики 6 родилось четверо детей, двое из них были девочки, обеих, конечно, назвали Лаодиками. Старший мальчик же был полностью отбитый, звали его Митридат 6. Он стал царем Понта после смерти отца.

На одной Лаодике он женился сам, даром что родной брат. Мамашу свою, Лаодику 6, он убил, потому что она плохо вела себя, будучи регентом. А жену – потому что она ему изменяла. Потом женился ещё пять раз, но на Лаодиках больше никогда.

Вторую сестру, тоже Лаодику, гнусный Митридат выдал замуж в Каппадокию, тоже за родственника.

Цель замужества была – загрести под себя Каппадокию. Для этого Митридат 6 убил мужа Лаодики, царя Каппадокии, чтобы стать регентом при малолетнем племяннике. Но Лаодику этот семейный ебанаторий уже порядком утомил, она быстро сориентировалась и вышла замуж за царя Вифинии Никомеда. Тот обрадовался и объединил два царства.

Митридат не стал сидеть, сложа руки, выпиздил Никомеда, а сына Лаодики, своего племянника и наследника трона Каппадокии убил.

Никомед и Лаодика отправились в Рим и притащили с собой ещё одного ребенка, утверждая, что он наследник престола.

В римском сенате сели разбирать царский спор. И полностью охуели, силясь понять, почему всех зовут Лаодиками и кто от кого родился.

– Да вы там все блядь ебанутые жертвы имбридинга, и вам даже сраную козу доверить нельзя, не то что государство! – сказали в сенате, всех разогнали и отправили в Малую Азию своего наместника, вполне здорового на голову.

Митридат, впрочем, ещё долго мутил воду и войнушку, лез в Каппадокию, пока всех не упиздил Помпей, тот самый. Собственно, самостоятельный Понт на этом и закончился.

Portrait of the king of Pontus Mithridates VI as Heracles. Marble, Roman imperial period (1st century)

Древние греки были горазды пиздеть. Делали они это так замысловато и велеречиво, что решительно невозможно было понять, где закончилась историческая правда и начался чистый пиздеж.

Фригия была одним из многочисленных царств Малой Азии. Никто толком не знает, откуда фригийцы припёрлись, но хеттам поднасрали знатно. Правда, с государственным устройством у них был какой-то пиздец, и они даже спросили у оракула, чё делать. Оракул хотел им ответить, что они тупые долбоебы, но постеснялся и посоветовал сделать царем человека, которого долбоебы встретят по дороге в храм Зевса. Встреченный оказался селюком, подтиравшим жопу лопухом, но делать было нечего. Говорят, из Македонского царского рода, но такое, наверняка он это потом придумал.

Чтоб придать себе загадочности, Гордий, как его звали, навертел на повозке, с которой его встретили, узел и сказал: заебись, как красиво! Кто развяжет, молодец. И поставил эту инсталляцию на акрополе свежепостроенной столицы.

Мимо шел Александр Македонский, отбитый на всю голову убивашка. “Шо тут у вас, пиздюки?” – доброжелательно спросил Саша, упиздивший уже половину Малой Азии. “Это царь наш интересничает, – ответили пиздюки. – Кто развяжет узел, будет повелителем Малой Азии”.

“Пиздец вы тупые”, – сказал Сашко, разрубил узел и пошел пиздить Азию дальше.

В общем, все это считалось просто легендой, а столицу Фригии Гордион – проебанной в веках. Пока в начале 20 века австрийцы не решили покопать в 90 км от Анкары. В Турции везде что-то разваливается, так что какие-то развалки буквально везде. Развалки нашлись, и археологи принялись в них бодро шебуршиться.

Пока в середине 20 века один из американских археологов, ковыряя черепком в зубах и задумчиво обозревая плоскую равнину, не сказал: коллега, а вам не кажется, что красивые ровные холмы на плоской равнине это как-то странно? И точно. Расковыряв самый большой и красивый, археологи нашли отлично сохранившееся захоронение и даже целого мужика внутри. Написано на нем ничего не было, но археологи так обрадовались, что назначили его Гордием. А захоронение считается самым древним деревянным сооружением в мире. Потому что Турция вообще страна самого-самого.

Александр тем временем все ещё проебан где-то на просторах Азии и ждёт своих археологов. Гордий, кстати, папа Мидаса, но это уже другая история.

Выражение “богат, как Крез” плотно вошло в поговорку. Крез был последним лидийским царем, а Лидия располагалась на территории современной западной Турции. Крез действительно был богат, потому что он напечатал себе много деняк. Но на самом деле вклад его отца царя Алиатта 2 в изобретение монет был не меньшим. Правда, за всем стояла тетка.

Большую часть своей жизни Алиатт посвятил срачам с соседями: мидийцами, городами Милетом Смирной (Измиром) и Вавилоном. Он также известен тем, что первым начал использовать собак в военных действиях. Во время одной из битв сделалось солнечное затмение, все обосрались от ужаса, побросали оружие и заключили мир. О будущем затмении в своем блоге написал знаменитый философ Фалес Милетский, но кто ж его читал

Технологию изготовления монет Алиатту подсказала жена, царевна Хермодика, будущая мать Креза. “Я хочу платьечко”, – однажды сказала царевна. “И не хочу идти в магазин с мешком золота, это неудобно и негламурно. Давай придумаем такие кружочки из сплава золота и серебра и гарантируем их стоимость, мы ж цари!”

Так и сделали, и ходить по магазинам стало намного удобнее. Крез же установил стандарт чистоты металла, придумал чеканить гербовую царскую печать на лицевой стороне (голова льва и быка) и чеканить золотые и серебряные монеты отдельно.

Кстати, есть мнение, что первым мужем Хермодики был Мидас, фригийский царь, который также славился своим богатством. Правда, почти всех фригийских царей звали Мидасами, так что неизвестно, кто именно из них превращал все в золото.

После смерти Александра Македонского, как я уже говорила, везде сделался срач. Его военачальники передрались и разодрали империю на части. Один мужик неизвестного происхождения по имени Бас, представитель местной царской династии, вломил одному из военачальников Александра и сделался независимым правителем области Вифиния на юго-западном побережье Черного моря. Цари Вифинии не женились на сестрах и всяких Лаодиках, у них были другие развлечения.Обстановка в регионе была самая нервная. Птолемеи и Селевкиды, когда не женились на сестрах, въебывали друг другу, в соседнем Понте колотили понты, на горизонте маячил Рим. Поэтому мальчик по имени Никомед вырос очень нервным.Мальчик он был злопамятный и предусмотрительный. Подравшись в детстве с братьями за мячик, он злобно орал “ужо я вас!!”, но мелкие засранцы только ржали. И напрасно. Взойдя на трон, Никомедушка их казнил. А третьего догнал и убил позже.Все охуели, но что поделать, у него был титул басилевса. Первую жену Никомеда звали Дитизела. У них было трое детей и собачка молосской породы, которых привез из Индии и популяризировал Александр. Собачка очень любила Никомеда и во время супружеской возни хозяйку ревниво сожрала, изменив тем самым ход истории региона.Никомед женился на тетке по имени Этазета, хотя мог бы и головой подумать – чего ждать от тетки с таким именем? Тетка была очень амбициозна и имела на Никомедушку большое влияние. И продавила его назначить наследниками своих детей в обход старшего сына Никомеда, Зиэла.Зиэл, вкурив, что его ждёт либо собачка, либо мусака с мухоморами, либо перо под ребро, спрятался у соседей, которые с попкорном наблюдали за событиями. Антиох 2 Теос, который из Селевкидов, даже перестал разрываться между двумя женами.Этазета после смерти Никомеда быстро вышла замуж за его брата и заключила союзы со всеми соседями.Зиэл плакал в туалете, понимая, что ему ничего не светит. Пссс, – сказал Антиох Теос, доедая попкорн, – на тебе деняк, найми галатов, они полностью отбитые. Теос был заинтересован в срачах соседей и вообще телек ещё не придумали. Галаты были кельты, пришедшие в регион в надежде не терпеть бeлoe говно 6 месяцев в году. Стpaшные и немытые, без понятия об эллинских политесах, они внушали местным живодный ужас. Вот и Этазета с детьми сбежала в Македонию, а галаты поселились в Никомедии, столице Вифинии и принялись сцать в вазоны и сморкаться в занавески. Заебали они абсолютно всех, включая Византий, который платил им дань, чтоб византийские занавески оставались нетронутыми. Для этого Византию пришлось поднять цены на проезд по Геллеспонту, и всех соседей попердолило от злости. Девушки, уймите вашу мать!!! – заорали на Зиэла с Родоса.- Прасцици, – вежливо сказал Зиэл галатам держа за спиной ножик, – вы не могли бы съебаться в свой Задрыщенск? – Не могли бы, – сказал главный галат, бросил в Зиэла облоданной бычьей ногой и попал. Так страна оказалась в полной жопе

Никомеды, часть 1На фотке город Измит, бывшая Никомедия

В Малой Азии, как и в средневековой Европе, все перееблись. Сын Зиэла, Приус, был женат на Апаме, внучке Антиоха 1 Сотера, которому папаша Селевк подарил свою жену от доброты душевной. Она также была сестрой Филиппа 5 Македонского, которой из родственных чувств даже подарил Приусу пару городов. Например, современная, прости Господи, Муданья, – это Апамея Вифинская, названная так в честь Апамы. Приус был чуваком начисто лишенным сантиментов. Занавесок ему было отчаянно жаль, да и с Родоса тыкали факи. Приус придумал гнусный и коварный план замочить всех теток и дeтишeк галатов. Галаты немедленно деморализовались, заплакали и ушли дальше устраивать свое царство. И, что характерно, устроили.Сменив занавески и вымыв обосцанный пол, Приус огляделся по сторонам в поисках, кому бы из соседей вломить. Антиох 3 в это время прекратил выдавать дочь замуж поочередно за трёх ее братьев и пиздился с Римом. -Эй, Примус!! – заорал Антиох 3, – я тут не справляюсь! Мы же родственники, йопта!! – Все тут родственники, – пробурчал Приус, обидевшись на Примуса, и притворился глухим.В Понте колотили понты, а вот Пергам выглядел по-ботански. Он буквально только образовался, и Приус рассчитывал взять его голыми руками. Тут мимо пробегал Ганнибал. В последние годы он работал на Антиоха 3, но тому пришлось его депортировать, чтобы Рим от него отъебся. -Откуда это к нам такого красивого дяденьку, проебавшего слонов и Карфаген занесло?! – обрадовался Приус. И принялся гонять с Ганнибалом ракы и потихоньку завоёвывать Пергам, потому что Ганнибал был одним из крутейших стратегов античности.В Пергаме жалобно пищали. Этот писк услышали в Риме.- Людк, а Людк! Карфаген должен быть разрушен! Тьфу ты, Ганнибал должен быть убиt! – заорали в сенате.Приус сцыканул и пообещал Риму депортацию. Ганнибал к тому времени усталь бегать и принял яд, напоследок плюнув Приусу в ракы.Приус не очень расстроился, основал новый город с красивым видом на гору Малый Олимп и назвал его в честь себя – Пруса. Глухуюватые османы много столетий спустя переименовали город в Бурсу. А Малый Олимп – в Улудаг

Никомеды, часть 2 На фотке Ганнибал Барка. А не тот, что Лектер.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.